Меню
12+

Газета «Красное знамя» Киржачского района Владимирской области

13.10.2020 11:34 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 74 от 13.10.2020 г.

Собак не поминают поименно

Автор: Подготовлено А. СТАРУН.
Источник: Материалы и фото взяты из открытых интернет-источников.
Фронтовые собаки на Параде Победы на Красной площади 24 июня 1945 года
Собака-санитар
Ездово-санитарная упряжка
Советские саперы обследуют территорию возле железной дороги в Будапеште, февраль 1945 г.
Джульбарс с хозяином, легендарным кинологом А. Мазовером
Дина (справа) со своим вожатым
"Живая мина" отправляется в бой
Собака - истребитель танков
Последние мгновения перед взрывом
Погибший СИТ

И собачья честь
Не замарана подлым предательством!
Жалким трусом из псов
Не отметил себя ни один.
Воевали они
Без присяги, но все ж с обязательством
Вместе с Армией Красной
Уничтожить фашистский Берлин.
С. Ерошенко.

В 75-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне часто и много мы вспоминаем о героях – фронтовиках и тыловиках, – спасших нашу Родину и всю Европу от страшной участи. Однако наравне с ними в рядах Красной Армии воевали и животные. Наибольший из четвероногих вклад в Победу внесли, безусловно, они – разделявшие с людьми все тяготы фронтовой жизни, тысячами погибавшие на полях сражений собаки войны; о них и пойдет сегодняшний рассказ.

Всего за годы войны сформировали 168 «собачьих» отрядов, для них подготовили почти 70 тыс. собак различного назначения, причем не только овчарок, но и других пород, и крупных дворняжек – главное, чтобы они обладали необходимыми качествами. Хвостатых ожидала разнообразная служба – ездово-санитарная, связная, минно-розыскная, сторожевая, разведывательная, диверсионная, противотанковая. Больше нигде в мире тогда не было столь широкого применения собак в боевых действиях.

Псы-санитары и ездовые собаки оказывали помощь на поле боя – доставляли боеприпасы, вывозили контуженных в госпитали зимой на нартах, а летом – на волокушах, небольших тележках, в морозы согревали дыханием… За годы войны было сформировано около 15 тыс. упряжек, они спасли более 700 тыс. солдат, подвезли к боевым частям 3500 тонн боеприпасов. Так, рядовой Дмитрий Трохов за три года на собачьей упряжке во главе с лайкой Бобиком вывез с передовой 1580 раненых. Он был награжден орденом Красной Звезды, тремя медалями «За отвагу». Стоит отметить, что санитару за 80 человек, вынесенных с поля боя, присваивали звание Героя Советского Союза.

Фронтовой писатель Илья Эренбург: «Было это возле Суханичей. Шотландская овчарка Боб в белом халатике ползла по поляне. Короткая пауза между атакой и контратакой. Раненые попрятались в ямах или в воронках. Боб отыскал шестнадцать раненых. Найдя человека среди снега, Боб ложится рядом и громко, взволнованно дышит: я здесь. Боб ждет, не возьмет ли раненый перевязку: на спине у собаки походная аптечка. И Бобу не терпится: скорей бы взять в зубы брендель (кусок кожи, подвешенный к ошейнику, — знак того, что собака нашла раненого) и поползти к санитару: иди сюда! Боб нашел семнадцатого – лейтенанта Яковлева. Когда собака поползла за санитаром, начался обстрел из минометов. Осколок оторвал у Боба сустав передней лапы. Он все же дополз до хозяина, не выпуская изо рта бренделя, торопил: скорей за мной!»

Собаки-связисты прокладывали телефонные провода в местах, куда не могли добраться люди – за счет размера и скорости бега в них попасть сложнее, чем в человека, их не остановить препятствиями. За годы войны они доставили более 120 тыс. донесений, протянули около 8 тыс. километров телефонного кабеля. В минуты затишья они служили почтальонами, относя на позиции письма-треугольники и газету; иногда им даже доверяли доставку орденов и медалей.

Вот как характеризовали работу собак службы связи в штабе Ленинградского фронта: «Шесть собак связи, используемых 59 СП (42 армия), заменили 10 человек посыльных, причем доставка донесений и приказаний от КП СБ в роты и боевое охранение ускорилась в 3-4 раза. Потери же собак, даже при условии большой плотности артиллерийского, минометного и пулеметного огня противника, весьма незначительны (одна собака в месяц)».

Даже будучи тяжело раненными, четвероногие связисты старались добраться до места назначения. Так, собака по кличке Альма смогла доставить пакет, хотя фашистский снайпер прострелил ей оба уха и раздробил пулей челюсть. К сожалению, это стало ее последним боевым заданием – Альма не выжила. Эрдельтерьер Джек нес три с половиной километра под сильным обстрелом важное донесение, которое спасло от гибели целый батальон; со сломанной челюстью и перебитой лапой он доставил пакет в штаб и упал мертвым. Пес Рекс, который смог за время службы доставить более полутора тысяч донесений и был при этом неоднократно ранен, трижды в течение одного дня переплывал под ураганным огнем Днепр в ходе боев за реку.

Специально обученные псы-миноискатели, которых было около 6 тысяч – как породистых, так и дворняжек, – помогли обнаружить и обезвредить 4 миллиона мин и фугасов, участвовали в разминировании всех крупных городов СССР и Европы. Методику их дрессировки начали разрабатывать в октябре 1942 года, а уже в декабре хвостатые саперы показали первые результаты. У собак есть огромное преимущество: в отличие от приборов, они могут учуять взрывчатку в любой оболочке – будь то металл, стекло или дерево. Единичные ошибки, случившиеся на испытаниях, произошли по вине вожатых – когда те слишком торопились или одергивали подопечных. Как итог – к концу 1943 года собаки-миноискатели были почти во всех инженерных частях Красной Армии. За рабочий день, в зависимости от погодных условий, собака могла проверить от 1 гектара (ранняя весна) до 5 гектаров (весна, до появления травы). Но были пары вожатый-собака, которые перевыполняли норму в несколько раз. Так, например, знаменитый Джульбарс обнаружил 468 мин и 150 снарядов! А колли Дик в Павловске (под Ленинградом) буквально за час до взрыва «вычислил» в фундаменте дворца фугас весом 2,5 тонны.

В директиве начальника инженерных войск Советской Армии всем фронтам от 17 ноября 1944 года сказано: «При быстром темпе продвижения войск 2-го Украинского фронта каждая рота ОБСМ, выделяемая для проверки и разминирования одной дороги, выбрасывалась на автомашинах повзводно вдоль проверяемого маршрута. При такой организации скорость обследования маршрутов увеличивалась до 40-50 км в сутки против прежних 15 км. Ни на одном из маршрутов, проверенных собаками-миноискателями, не было случая подрыва живой силы и техники. Иногда собаки обнаруживали фугасы, заложенные противником на глубине до 2,5 м».

Хотя в нашем понимании сторожевые собаки должны в первую очередь отпугивать нежеланных гостей голосом, именно лай был крайне нежелателен для них на фронте. Четвероногие сторожа должны были уметь указать направление опасности только поворотом корпуса и натяжением поводка, становясь «глазами и ушами» бойцов ночью и в ненастную погоду, их использовали в боевом охранении и сидя в засаде. Рядовой Сердюк со сторожевой овчаркой Агаем 12 раз срывал попытки гитлеровских солдат скрытно подобраться в расположение наших войск. Пес Моряк, чьим вожатым был ефрейтор В. Аношкин, 9 раз предупреждал о приближении противника; он четырежды был ранен, контужен. Спустя некоторое время Моряк и его хозяин переквалифицировались в разведчики.

Интересный факт: известны случаи «захватов в плен» немецких псов. Например, среди советских сторожевых собак была овчарка по кличке Харш, которая прежде помогала отряду полицаев в поисках партизан. В 1942 году Харш попал в руки бойцов Красной Армии вместе со штабными документами. Пса назвали Фрицем, переучили, и он начал охотиться на места лежки немецких снайперов-«кукушек», сумев не раз продемонстрировать замечательные сторожевые качества.

Для разведывательной службы годилась не каждая собака – отбор в «собачий спецназ» был строгим. Они действовали в составе групп захвата, находили скрытые огневые точки и засады, незаметно прочесывали местность, помогали брать «языков». Работали они быстро, четко и беззвучно, подавая при необходимости хозяину специальные условные сигналы движениями всего туловища. Пес по кличке Джек и его проводник ефрейтор Н. Кисагулов 12 раз выходили в тыл немцев и уничтожили 70 фашистов; на их счету более 20 «языков», в том числе офицер, взятый в плен прямо в неприступной крепости Глогау. Сержант Вековщинин со своим Нептуном 38 раз проводил разведгруппы через передний край противника. А легендарный Туман умел бесшумно сбить с ног часового на посту и обездвижить его мертвой хваткой в затылок, после чего разведчики могли действовать безопасно.

Из директив: «ГУКР считает нужным еще раз напомнить, что при проведении войсковой операции в Шиловичском лесу собаки, обладающие верхним-дальним чутьем и опытом отыскания тайников и схронов, должны быть использованы на самых перспективных участках». В том же архиве сохранилось еще одно забавное распоряжение, касающееся собак: «За то, что на утреннем выгуле собаки выгуливаются вяло, имеют печальный вид, а курсанты не пытаются развеселить их, объявляю командиру подразделения наряд вне очереди».

Однако, несмотря на огромную помощь, собаки использовались в войсковой разведке не очень широко – можно сказать, что пары «вожатый и пес-разведчик» были штучным товаром; поставить на поток подготовку таких команд оказалось крайне непросто. Но и при этом они добыли немалое количество ценных сведений и тем спасли много жизней.

Диверсионные собаки должны были подрывать железнодорожные составы и мосты – их задачей было проникнуть к железнодорожному полотну, сбросить вьюк со взрывчаткой и убежать; теоретически шанс выжить был достаточно высок. Первые испытания собак-подрывников состоялись еще в середине 30-х, однако статистика эффективности их применения в боевых действиях отсутствует. Достоверно известно только об одной «четвероногой диверсантке» – овчарке Дине, воспитаннице знаменитого кинолога Дины Волкац. Сначала ее готовили на роль собаки-смертника (о них речь пойдет дальше), однако эта участь ее миновала. В августе 1943 года Дина в ходе операции «Рельсовая война» уничтожила под Полоцком немецкий эшелон из 10 вагонов и значительную часть железнодорожного полотна. Сама овчарка выжила и продолжила сражаться уже в качестве сапера. После войны Дину прикомандировали к музею боевой славы, где она и дожила до глубокой старости.

Наиболее легендарная и при этом печальная судьба была у собак –истребителей танков (СИТ) – чаще всего выжить после взрыва им не удавалось. Специально обученных служебных собак старались в расход не пускать, для этих целей, в основном, либо покупали у населения дворняжек, либо люди отдавали их просто так – послужить Родине.

Подготовка была довольно простой. Сначала собак несколько дней держали впроголодь, потом приучали, что пищу можно найти под танком. Далее на спину прикрепляли макет взрывного устройства и учили залезать под танк уже с ним; кормежка производилась из люка. Наконец, используя «пищевые» инстинкты, животных учили не бояться движущейся техники танков и выстрелов. В итоге будущие «живые мины» полностью утрачивали страх перед движущимися грохочущими танками – те начинали четко ассоциироваться с едой; также приучали забираться не спереди, а сзади, чтобы избежать преждевременной гибели. Перед сражением СИТов почти не кормили, а при появлении противника крепили к «анти-танкам» взрывчатку с датчиком цели и отправляли в бой.

Псы-истребители наводили ужас на фашистские войска – их танковые подразделения не раз отступали, едва завидев животных на поле боя; немецкое командование даже обязало не только каждого солдата вермахта, но и летчиков люфтваффе отстреливать любую увиденную собаку; в итоге стали использоваться установленные на броне огнеметы. Четвероногие смертники зачастую гибли, не успев достигнуть цели, так что на один уничтоженный танк приходилось около 13 погибших собак.

СИТы воевали в сражениях за Москву, Воронеж, в Сталинградской и Курской битвах, на Миус-фронте. Однако уже ко второй половине 1942 года от использования «анти-танков» начали отказываться – многие из них выходили из-под контроля, стремились вернуться обратно или пытались залезть под советские танки: «Помню случай. Послали Рыжика, крупную хитрющую дворнягу. Приказ есть приказ. Рыжик обогнул танк и… испарился. С заряженным истребительным вьюком! Четыре килограмма тола! Немцев отбили, откинули далеко назад. В большой землянке мы все сидим, обедаем, ложками стучим. И вдруг вбегает Рыжик! Вьюк на боевом взводе, а Рыжик виляет хвостом, морда превеселая. Все враз похолодели: если пес заденет за что-либо палочкой, торчащей из вьюка, то это все, конец. Заводчиков тихо-тихо скомандовал: “Не двигаться, прекратить прием пищи”. Подманил собаку, ухватил за взрыватель одной рукой, за ошейник другой: “Ко мне, снимайте вьюк!” Аккуратно сняли, разрядили. Все было тихо-тихо, спокойно так, но у всех холодный пот тек по спине. Из этого Рыжика вышел отличный минно-розыскной пес, но все-таки он погиб потом, подорвался. Слишком был суетливый, веселый...»

Рыжик стал не единственным переученным псом – часть оставшихся животных была переподготовлена для минно-розыскной службы. Тем не менее, по некоторым данным, «хвостатыми камикадзе» было уничтожено до трехсот вражеских танков – и ценой каждого из них стала собачья жизнь.

Потерь среди четвероногих бойцов никто не считал – зачастую не сохранялись даже их клички. Однако собаки шли дорогами войны бок о бок с людьми, а при опасности – выходили вперед. Они делили с солдатами кусок хлеба и окоп. Они трудились и гибли, чтобы спасти человеческую жизнь. Уже в наше время в память об их подвиге в мемориальном парке на Поклонной горе установили памятник фронтовой собаке, а в Волгограде – скульптуру собаки-подрывника. По ним не объявляют минуту молчания, но они заслуживают того, чтобы мы помнили и об их подвиге.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

26